Персеверация

Повторение действий

Звоните +7 495 135-44-02 и мы не только правильно проведем полную диагностику, но и сможем быстро помочь Вам!

Лечение протекает обычно быстро и приносит положительный эффект.

Возможные симптомы при проявлении потребности повторения действий

  • Навязчивости
  • Повторяющиеся мысли
  • Небрежность
  • Проблемы с памятью
  • Потребность проверять или перепроверять
  • Потребность или необходимость все делать медленно, чтобы не допустить ошибок
  • Легко теряется мысль
  • Трудности в принятии решений
  • Ощущение, что Вам что-то мешает сделать что либо
  • Трудно сосредоточиться
  • Потребность повторения действий
  • Потребность повторять действия: прикасаться, мыться, пересчитываться.

    Достаточно часто у людей возникают навязчивые желания повторять одно и тоже действие несколько раз, с одной стороны можно говорить, что человек педантичен по характеру, но с другой, иногда это повторение действий может являться показателем, какого-либо, вида психического расстройства.

    Если навязчивые действия проявляются, как болезненные переживания (например: пока человек несколько раз подряд не прикоснется к двери перед тем как ее закрыть, у него возникает тревога, которая охватывает на столько, что он не может ни о чем думать, работать или чем-то заниматься, т.е. не в силах волевым усилием переключить свое внимание на что-то более важное актуальное), что в последствии переходит в постоянные ритуалы, которые полностью охватывают человека во сферах его жизни деятельности и конечно резко снижается качество его жизни.

    Данные нарушения могут говорить как о пограничных психических состояниях (неврозы), так и о развитии более серьезных психических расстройств психотического ряда, которые могут хронифицироваться.

    Для точного определения регистра навязчивых действий необходима очная консультация врача психиатра-психотерапевта.

    Врач сможет точно определить тяжесть состояния и выработает лечебную тактику.

    Как правило, лечение навязчивых действий достаточно длительный процесс, но также время лечения зависит от того через сколько после начала заболевания человек обратился за помощью к врачу.

    В ситуациях, когда у Вас или Ваших близких прослеживается потребность повторять какие-либо действия.

    Звоните нам +7 495 135-44-02

    Мы обязательно поможем!

    Бесконечный ритуал

    Герой Джека Николсона в известном фильме «Лучше не бывает» отличался не только сложным характером, но и целым набором странностей: он постоянно мыл руки (причем каждый раз новым мылом), ел только своими столовыми приборами, избегал чужих прикосновений и старался не наступать на трещинки на асфальте. Все эти «чудачества» — типичные признаки обсессивно-компульсивного расстройства, психического заболевания, при котором человек одержим навязчивыми мыслями, заставляющими его регулярно повторять одни и те же действия. ОКР — настоящая находка для сценариста: это заболевание чаще встречается у людей с высоким интеллектом, оно придает персонажу своеобразие, заметно мешает его коммуникации с окружающими, но при этом не ассоциируется с угрозой для общества, в отличие от многих других психических расстройств. Но в реальности жизнь человека с обсессивно-компульсивным расстройством нельзя назвать легкой: за невинными и даже забавными, на первый взгляд, действиями скрывается постоянное напряжение и страх.

    В голове у такого человека словно заедает пластинку: ему регулярно приходят на ум одни и те же малоприятные мысли, имеющие под собой мало рациональных оснований. Например, ему мерещится, что везде опасные микробы, он постоянно боится причинить кому-то боль, потерять какую-то вещь или оставить включенным газ, уходя из дома. Его может сводить с ума протекающий кран или несимметричное расположение предметов на столе.

    Оборотная сторона этой одержимости, то есть, обсессии — компульсия, регулярное повторение одних и тех же ритуалов, которые должны предотвратить надвигающуюся опасность. Человек начинает верить, что день пройдет хорошо только если перед выходом из дома трижды прочесть детскую считалочку, что он обезопасит себя от страшных болезней, если несколько раз подряд помоет руки и будет пользоваться собственными столовыми приборами. После того, как больной совершает ритуал, он на какое-то время испытывает облегчение. 75% больных страдают и от навязчивых идей, и от компульсий одновременно, но бывают случаи, когда люди переживают только обсессии, не совершая ритуалов.

    При этом обсессивные мысли отличаются от шизофренического бреда тем, что сам пациент воспринимает их как абсурдные и нелогичные. Ему совершенно не в радость мыть руки каждые полчаса и по утрам по пять раз застегивать молнию на ширинке — но избавиться от навязчивой идеи по-другому он просто не может. Уровень тревожности слишком высок, а ритуалы позволяют больному добиться временного облегчения состояния. Но при этом сама по себе любовь к ритуалам, спискам или раскладыванию вещей по полочкам, если она не приносит человеку дискомфорта, к расстройству не относится. С этой точки зрения эстеты, прилежно раскладывающие морковные очистки по длине в Things Organized Neatly, абсолютно здоровы.

    Больше всего проблем у больных ОКР вызывают обсессии агрессивного или сексуального характера. Некоторые начинают бояться, что сделают что-то плохое с другими людьми, вплоть до сексуального насилия и убийства. Обсессивные мысли могут принимать форму отдельных слов, фраз или даже стихотворных строчек — хорошей иллюстрацией может послужить эпизод из фильма «Сияние», где главный герой, сходя с ума, начинает набирать на машинке одну и ту же фразу «all work and no play makes Jack a dull boy». Человек с ОКР испытывает колоссальное напряжение — он одновременно ужасается своим мыслям и мучается чувством вины за них, пытается им противостоять, а заодно старается, чтобы совершаемые им ритуалы остались незамеченными для окружающих. При этом во всех остальных отношениях его сознание функционирует совершенно нормально.

    Есть мнение, что обсессии и компульсии тесно связаны с «магическим мышлением», возникшим еще на заре человечества — верой в возможность взять мир под контроль с помощью правильного настроя и ритуалов. Магическое мышление проводит прямую параллель между мысленным желанием и реальным последствием: если нарисуешь на стене пещеры буйвола, настраиваясь на успешную охоту, тебе непременно повезет. Судя по всему, такой способ восприятия мира зарождается в глубинных механизмах человеческого мышления: ни научно-технический прогресс, ни логические аргументы, ни печальный личный опыт, доказывающий бесполезность магических пассов, не избавляют нас от потребности искать взаимосвязь между случайными вещами. Некоторые ученые считают, что она заложена в нашей нейропсихологии — автоматический поиск шаблонов, упрощающих картину мира, помогал нашим предкам выживать, и самые древние участки мозга все еще работают по этому принципу, особенно в стрессовой ситуации. Поэтому при повышенном уровне тревожности многие люди начинают бояться собственных мыслей, опасаясь, что они могут воплотиться в реальность, и в то же время верят, что набор каких-то иррациональных действий поможет предотвратить нежелательное событие.

    История

    В древности это расстройство часто связывали с мистическими причинами: в Средневековье людей, одержимых навязчивыми идеями, сразу отправляли к экзорцистам, а в XVII веке концепция сменилась на противоположную — стало считаться, что такие состояния возникают из-за чрезмерного религиозного рвения.

    В 1877 году один из основоположников научной психиатрии Вильгельм Гризингер и его ученик Карл-Фридрих-Отто Вестфаль выяснили, что в основе «невроза навязчивых состояний» лежит расстройство мышления, но при этом оно не затрагивает другие аспекты поведения. Они использовали немецкий термин Zwangsvorstellung, который, будучи по-разному переведен в Британии и США (как obsession и compulsion соответственно), и превратился в современное название болезни. А в 1905 году французский психиатр и невролог Пьер Мария Феликс Жане выделил этот невроз из неврастении как отдельное заболевание и назвал его психастенией.

    Мнения по поводу причины расстройства расходились — например, Фрейд считал, что обсессивно-компульсивное поведение относится к бессознательным конфликтам, которые проявляются в виде симптомов, а его немецкий коллега Эмиль Крепелин относил его к «конституциональным душевным заболеваниям», вызванным физическими причинами.

    От обсессивного расстройства страдали в том числе и известные люди — например, изобретатель Никола Тесла подсчитывал шаги при ходьбе и объем порций еды — если ему не удавалось это сделать, обед считался испорченным. А предприниматель и пионер американской авиации Говард Хьюз панически боялся пыли и приказывал сотрудникам перед визитами к нему «вымыться четыре раза, каждый раз используя большое количество пены от нового куска мыла».

    Защитный механизм

    Точные причины возникновения ОКР не ясны и сейчас, но все гипотезы можно условно поделить на три категории: физиологические, психологические и генетические. Сторонники первой концепции связывают заболевание либо с функционально-анатомическими особенностями головного мозга, либо с нарушениями в обмене нейромедиаторов (биологически активных веществ, передающих электрические импульсы между нейронами, либо от нейронов к мышечной ткани) — в первую очередь, серотонина и допамина, а также норадреналина и ГАМК. Некоторые исследователи отметили, что у многих больных обсессивно-компульсивным расстройством были родовые травмы при появлении на свет, что также подтверждает физиологические причины ОКР.

    Сторонники психологических теорий считают, что заболевание связано с личностными особенностями, складом характера, психологическими травмами и неправильной реакцией на негативное воздействие среды. Зигмунд Фрейд предположил, что возникновение обсессивно-компульсивных симптомов связано с защитными механизмами психики: изоляцией, ликвидацией и реактивной формацией. Изоляция предохраняет человека от вызывающих тревогу аффектов и импульсов, вытесняя их в подсознание, ликвидация направлена на то, чтобы бороться с всплывающими вытесненными импульсами — на ней, собственно, и основан компульсивный акт. И, наконец, реактивное образование — проявление паттернов поведения и сознательно переживаемых установок, противоположных возникающим импульсам.

    Также есть научные свидетельства того, что возникновению ОКР способствуют генетические мутации. Их обнаружили в неродственных семьях, члены которых страдали от ОКР — в гене переносчика серотонина, hSERT. Исследования однояйцевых близнецов тоже подтверждают существование наследственного фактора. Кроме того, у больных ОКР с большей вероятностью есть близкие родственники с этим же расстройством, чем у здоровых людей.

    Максим, 21 год, с детства страдает от ОКР

    — У меня это началось примерно в 7-8 лет. Первым про вероятность ОКР сообщил невролог, уже тогда было подозрение на навязчивый невроз. Я постоянно молчал, прокручивая у себя в голове различные теории, как «умственную жвачку». Когда я видел что-то, что вызывало у меня беспокойство, начинались навязчивые мысли об этом, хотя поводы были с виду совсем незначительные и, возможно, никогда бы меня и не коснулись.

    Одно время была навязчивая мысль, что может умереть моя мать. Я проворачивал в голове один и тот же момент, и это захватило меня настолько, что я не мог спать ночами. А когда я еду в маршрутке или в машине, я постоянно думаю о том, что сейчас попадем в аварию, что кто-то в нас врежется или мы улетим с моста. Пару раз возникала мысль, что балкон подо мной развалится, или меня кто нибудь выкинет оттуда или я сам поскользнусь зимой и упаду.

    С врачом мы особо никогда не общались, я просто принимал разные лекарства. Сейчас я перехожу с одной навязчивой идеи на другую и соблюдаю некоторые ритуалы. Постоянно до чего-либо дотрагиваюсь, вне зависимости от того, где я нахожусь. Хожу из угла в угол по всей комнате, поправляю шторы, обои. Может быть, я отличаюсь от других людей с этим расстройством, у каждого свои ритуалы. Но мне кажется, что больше везет тем людям, которые принимают себя такими, какие они есть. Им намного лучше, чем тем, кто хочет избавиться от этого и очень сильно из-за этого переживает.

    Персеверация (от лат. рerseveratio – упорство) – навязчивое повторение одних и тех же движений, образов, мыслей. Различают моторные, сенсорные и интеллектуальные П.
    Моторные П. возникают при поражении передних отделов больших полушарий головного мозга и проявляются либо в многократном повторении отдельных элементов движения (напр., при написании букв или при рисовании) – такая форма П. возникает при поражении премоторных отделов коры мозга и нижележащих подкорковых структур и носит название «элементарной» моторной П. (по классификации А. Р. Лурия, 1962); либо в многократном повторении целых программ движений (напр., в повторении движений, необходимых для рисования, вместо движений письма) – такая форма П. наблюдается при поражении префронтальных отделов коры головного мозга и называется «системной» моторной П. Особую форму моторных П. составляют моторные речевые П., которые возникают как одно из проявлений эфферентной моторной афазии в виде многократных повторений одного и того же слога, слова в устной речи и при письме. Данная форма моторных П. возникает при поражении нижних отделов премоторной области коры левого полушария (у правшей).
    Сенсорные П. возникают при поражении корковых отделов анализаторов и проявляются в виде навязчивого повторения звуковых, тактильных или зрительных образов, увеличения длительности последействия соответствующих раздражителей.
    Интеллектуальные П. возникают при поражении коры лобных долей мозга (чаще левого полушария) и проявляются в виде повторения неадекватных стереотипных интеллектуальных операций. Интеллектуальные П., как правило, появляются при выполнении серийных интеллектуальных действий, напр. при арифметическом счете (от 100 отнимать по 7, пока ничего не останется, и т. п.), при выполнении серии задач на аналогии, классификацию объектов и т. д., и отражают нарушения контроля за интеллектуальной деятельностью, ее программирования, свойственные «лобным» больным. Интеллектуальные П. характерны и для умственно отсталых детей как проявление инертности нервных процессов в интеллектуальной сфере. См. также о персеверирующих образах ст. Представления памяти. (Е. Д. Хомская)

    Речевой повтор — самая распространённая стилистическая ошибка. Неоправданное и навязчивое повторение одного и того же слова действительно портит текст, ведь неумение пользоваться лексическими средствами языка и подбирать синонимы свидетельствует о бедности вашего словарного запаса и делает речь менее выразительной. Даже если в действительности это не так и слов в нашем распоряжении предостаточно, мозг всё равно ленится и предлагает в качестве универсального варианта одно и то же понятие или определение. «Ужели слово найдено?» Так зачем же искать дальше?!

    Но не стоит в стремлении избавиться от чего-либо доходить до абсурда. Нас так запугали лексическими повторами, что на протяжении всего текста мы стараемся не употреблять дважды не то что одно слово, а даже однокоренные слова разных частей речи. К чему это приводит:

    — восприятие текста затрудняется, читатель уже не понимает, об одном предмете или лице идёт речь или о разных;

    — в качестве синонима подбирается слово, которое не соответствует общей стилистике текста;

    — нам может казаться, что слова — синонимы, хотя на самом деле нет, из-за чего утрачивается фактическая точность речи.

    Писатель Денис Драгунский, пародируя язык современных СМИ, показал, что может получиться, если механически убрать все речевые повторы:

    Наверное, до факультета журналистики многие журналисты ходили в специальный журналистский детский сад. И там строгая воспитательница говорила: «Детки! Не смейте повторять одно и то же слово! А то будет вам а-та-та по попке». Вот с этого перепугу новостники не любят слово «он». Пишут так: «Иван Сидоров попал под автомобиль. Москвич получил травму ноги. Скорая помощь отвезла мужчину в больницу, где менеджеру «Росбанка» сделали операцию. З0-летний выпускник Вышки чувствует себя нормально. Жена отца двухлетней дочери благодарит врачей, которые сохранили здоровье сыну военного пенсионера».

    Наверняка эти ребята после детского сада ходили еще и в обычную российскую школу.

    От лексических повторов избавляться нужно, но обдуманно! Если одно и то же слово повторяется на протяжении текста иди даже одного абзаца несколько раз — это не всегда ошибка. Тем более если замена влечёт за собой неверное или двусмысленное толкование содержания, затрудняет восприятие текста.

    РЕЧЕВЫЕ ПОВТОРЫ В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ

    Совсем по-другому лексический повтор работает в художественных текстах.

    Повтор ключевых слов усиливает смысловую и грамматическую связь частей текста.

    Я заметил, что человека втрое больше мучает вид предмета, если он не знает его названия. Давать имя окружающим вещам — быть может, это одно и отличает человека от другого существа. Но у меня нет такого запаса слов, чтобы назвать миллионы существ, понятий, вещей, окружающих меня. Это мучит. Но ещё большее мучение, вероятно, испытывает вещь, лишенная имени: её существование неполноценно. Сонмы неназванных предметов терзаются вокруг меня и в свою очередь терзают меня самого страшным сознанием того, что я не бог (В. Катаев).

    Намеренный лексический повтор может стать стилистической фигурой, придающей тексту экспрессию.

    «…Повторенное слово всегда экспрессивно сильнее предыдущего, создает эффект градации, эмоционального нагнетения» (В.Е. Холшевников).

    Мне бы хотелось знать, отчего я титулярный советник? Почему именно титулярный советник? (Н.В. Гоголь)

    Анафора («единоначалие») — ещё одна стилистическая фигура, основанная на повторении слов в начале предложения или строфы.

    Изморось поливала улицы и проспекты, тротуары и крыши; низвергалась холодными струйками с жестяных желобов. Измороcь поливала прохожих: награждала их гриппами… (А. Белый)

    Эпифора – фигура, противоположная анафоре, повторение одних и тех же элементов в конце смежных отрезков речи.

    Строгий гусь шатался по двору и безмятежно чистил перья. Я догнал его и пригнул к земле, гусиная голова треснула под моим сапогом, треснула и потекла. /…/ Я видел сны и женщин во сне, и только сердце моё, обагрённое убийством, скрипело и текло (И. Бабель).

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *